Подчинение  - Тальяна Орлова

– Говоришь, что я перегибал палку? Правда? Делал то, что ты вынести не могла? Да вот картинку твоего идеального представления о себе портит один маленький момент – ты ни разу не пыталась уйти. Ты вообще хоть раз всерьез подумала о том, чтобы уйти? Или такая мысль сильно бы помешала оставаться жертвой только по принуждению, без всякого собственного желания? Ведь намного проще вообразить, что я тебя наручниками к батарее приковал, правда? Намного проще убедить себя, что других вариантов не было! Да, я получаю удовольствие от власти над тобой. Говоришь – извращение? Но я хотя бы с самим собой честен. А ты?

Я рухнула обратно на стул. Бесконечная, тяжелая, невыносимо тяжелая усталость. Мне нужно поспать, а потом подумать. И только после этого, на свежую голову я точно смогу ему ответить… если он снова захочет меня слушать.

– Все, хватит, осталось последнее, – услышав его теперь более тихий голос, я с удивлением подняла взгляд. – Иди сюда.

Накажет? Просто трахнет? Все-таки пристегнет наручниками к батарее? Ведь еще вчера предупреждал о тоне, так что ничего непредсказуемого. Я встала и подошла.

– Платье снять, господин?

– Да.

Как только осталась обнаженной, он взял меня за плечи и посмотрел в глаза:

– Слушай очень внимательно. Сейчас ты можешь остановить меня в любой момент. Просто скажешь – и я больше сегодня к тебе не прикоснусь. Ясно?

– Да… господин.

По таким правилам я на многое соглашусь. Кажется, я даже поняла, чего он хочет: для закрепления эффекта от своих слов он собирается быть со мной нежным – показать лишний раз, насколько я сама к нему тянусь. Но уже через минуту поняла, что этот секс нежным и не планировался. Даже в поцелуе была одна только злость, но настолько безумная, страстная, что я реагировала. Даже слабые укусы возбуждали тем, что не контролировались. Не отрываясь от моих губ, он опустил меня на пол, сжал грудь – ощутимо больно.

Прервал поцелуй, вызвав недовольный стон, раздвинул мои колени и ввел два пальца во влагалище, при этом не отрывая взгляда от моего лица. Начал ими двигать, грубо, на грани с болью – это не ласка, это как печать собственника: «Давай, попробуй притвориться, что тебе это не нравится». И я не стала притворяться. Выдохнула судорожно и откинулась на спину. Через несколько движений внутри стало влажно.

Как только он почувствовал мое возбуждение, вытащил пальцы и распорядился:

– Расстегни мне штаны. Возьми член в рот. Соси, пока не остановлю. Будешь плохо стараться, я буду вбиваться сам. И на этот раз не сдерживаясь. Хочешь?

Это как будто была игра, которую можно остановить… Но она не воспринималась игрой: путала мысли, сбивала с толку… возбуждала. Остановить можно и чуть позже. Я приподнялась на локтях, села на колени, быстро расстегнула пуговицу и молнию, вытащила член и принялась вылизывать его, пока он не возбудился до предела. В рот взяла уже каменным.

– На меня смотри!

Подняла глаза вверх. Во взгляде тоже нет нежности – только темное, разрастающееся возбуждение. И снова – эта парадоксальная реакция на его страсть, которая бьется сначала отголоском в груди, а потом растекается по всему телу, чтобы позже сконцентироваться в одной точке. Казалось, он слишком быстро приближается к грани, но Максим вдруг отстранился. Потом взял ладонями за лицо, удерживая:

– Вытяни подбородок вверх и расслабь горло. Если постараешься, то будет только один раз.

Что?! Я сразу поняла, чего он хочет, и от этого опешила. Нет, нет, это уже слишком! И он сегодня не позволял мне привыкнуть к одним ощущениям, поймать сладкую нарастающую истому, тут же меняя их на другие.

– Рот открой! – практически рявкнул. – Или останови!

Я подчинилась. И в этот момент просто не смогла подумать о том, чтобы не подчиниться. В какой же степени он был прав? Он позволил мне обхватить член губами, но тут же протолкнул дальше, вводя головку немного в горло. Очень неприятно. До такой степени, что непроизвольно навернулись слезы. Но я не сжималась, зная, что так только хуже себе сделаю. Расслабить, расслабить. Он задержал член так на несколько секунд, за которые я даже успела чуть привыкнуть к ощущениям. Но когда вытащил, немного закашлялась. Сглотнула слюну.

– Умница, просто очень хорошо! – его дыхание тоже немного сбивалось.

Он будто в награду за старание тут же наклонился и прижался губами к моим. Я позволила его языку творить что вздумается, даже не почти не отвечала – принимала. Это была словно передышка в каком-то безумии, хотя распаляющая еще сильнее. Я уже хотела его так сильно, что немного подавалась бедрами вперед, стремясь прижаться теснее.

Максим отстранился и усмехнулся, будто уже доказал, что хотел. Схватил меня за талию и рванул вверх, заставляя развернуться. Поставил на четвереньки. Вошел сзади, я выгнулась, подаваясь навстречу. Но он не спешил. Запустил пальцы мне рот, вынуждая посасывать и стонать от желания, а другую руку положил на грудь. Массировал все с большим нажимом, сжимал сосок между пальцами – это было на самой грани между наслаждением и болью. При этом внутри не двигался, как будто собирался заставить меня умолять. И я была близка. Возможно, он это даже чувствовал:

– Ну что, мне дать тебе время для самоанализа или просто трахнуть, пока ты не кончила, лишь вылизывая мои пальцы?

Я подалась бедрами, насаживаясь сильнее. Пусть что хочет, то и делает. Но я на самом деле взорвусь, если не сделает ничего. После этого он переместил руки мне на бедра.

– Ноги шире. Позу не менять. Кончать можно только после разрешения.

И начал двигаться – со всей силы, сбивая дыхание. При этом пальцы в бедра буквально впивались, но сейчас я не могла на этом сосредоточиться. С каждым толчком вырывающийся стон становился все громче. Задыхаясь, теряясь во всплесках оглушающего возбуждения, выдавила:

– Господин… можно? Господин… я сейчас…

– Можно. Давай, девочка, покажи мне, как тебе нравится.

Меня свело от наслаждения, сжало, как пружину, которая никак не хотела раскручиваться. Одна волна оргазма, и следом за ней другие, захлестывающие от каждого его толчка. Не знаю, когда он кончил сам, но продолжал вколачиваться в меня, удерживая за бедра, пока сама я сотрясалась судорогами. Лишь потом отпустил, позволил лечь на пол, не осталось сил даже рукой шевельнуть. И после этого внутри продолжало сладко сжиматься.

– Спасибо… господин…

– Синяки останутся, – он провел ладонью по моему бедру, но сейчас меня это не интересовало. – На память.

Поднялся на ноги и отошел. Я просто прислушивалась. Еще немного – и я смогу открыть глаза.

– Теперь собирай вещи и уходи. Сделка закончена, никаких долгов. На работе оформлю тебе отпуск на месяц – это тебе время, чтобы ты не порола горячку и хорошо подумала. Если надумаешь увольняться, то придешь через месяц и напишешь заявление.

Мои глаза еще пару секунд были закрыты, но я напряглась, не веря своим ушам. Пока он не ушел, приподнялась и переспросила: